— Да. И поджигателя. Впрочем, никто не будет слишком стараться. У проклятого пса не осталось ни наследников, ни родни, ни единого человека, который пожалел бы об его смерти, — задумчиво возразил Лэйрид. — Он получил то, чего заслуживал.

— С твоей помощью?

— А как же. Все просто: мне было около восемнадцати зим, когда я покинул Ванахейм. Я больше не мог оставаться в собственном доме. Мой отец ненавидел меня, полагая, что мать согрешила с одним графом, когда-то проезжавшим через наши места. А ведь это было не так. Я всего лишь унаследовал ее собственную красоту. Идти мне было особенно некуда, и я направился в Немедию. Там наконец я нашел себе подходящее применение, став кинэдом.

Конан знал, о чем идет речь. Кинэды, мальчики-шлюхи, высоко ценились среди немедийской знати. Но он молчал, не представляя себе, что тут можно ответить.

— Я быстро сделал состояние, обслуживая богатых господ. Понимаешь, если бы я родился уродом, то развлекал бы толпу в каком-нибудь бродячем цирке. Это почти то же самое.

— А почему ты снова оказался в Ванахейме? — спросил Конан.

— Мир тесен, — вздохнул Лэйрид. — Я узнал, что лэрд Мантихор погубил двух моих сестер. И что его, полновластного хозяина здешних мест, никто не способен остановить. Тогда я решил, что должен совершить нечто такое… что оправдает само мое пребывание на земле. Я вернулся, но уже как Лорэйда. И заставил его жениться на мне.

— Но ведь он не мог не понять, что ты…

— Еще бы! Однако после того, что я с ним сделал, у него не было выбора. Здесь совсем не те нравы, что в Немедии. Представь себе, что бы произошло, узнай кто-нибудь, что этот деспот, наводящий ужас на все окрестные селения, стал жертвой бывшего кинэда… Мантихор никогда, никому не посмел бы об этом рассказать. Такой немыслимый позор был для него страшнее всего на свете. А физически он уступал моей силе. И я делал с ним все, чего он заслуживал за собственную жестокость. Не было никакого колдовства, о чем многие задумывались: я убивал его не с помощью чар. И очень медленно. Что же касается турниров, с их помощью я уничтожил всех, кто был рядом с Мантихором, когда он творил свое беззаконие. И разорил его, заставляя нанимать новых и новых желающих драться. Я отнял у него все: власть, состояние и достоинство. А потом убил.